Ормузский пролив остаётся узким местом мировой энергетики
Закрытие судоходства через критически важный Ормузский пролив и неудачная попытка частичного возобновления движения судов в минувшие выходные ещё раз показали, что будущее этого ключевого маршрута поставок нефти и газа остаётся неопределённым. Уже сейчас ясно: даже при достижении мирных договорённостей возвращение к довоенным объёмам перевозок займёт месяцы, а возможно, и годы.
В субботу Иран объявил об усилении контроля над проливом в ответ на американскую морскую блокаду: военные обстреляли несколько судов и предупредили экипажи, что проход временно закрыт, хотя за несколько часов до этого власти заявляли об открытии маршрута для судоходства. Спустя сутки американские силы задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас в обход ограничений.
По данным спутникового мониторинга на середину дня понедельника, через Ормуз смогли пройти лишь три танкера.
Резкое падение объёмов перевозок и первые последствия
Фактическое закрытие пролива началось после старта совместных ударов США и Израиля по целям в Иране 28 февраля. С этого момента движение по маршруту, через который в обычное время проходит около пятой части мировых поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Эффект оказался быстрым и болезненным. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа в сутки застряли в акватории Персидского залива. Производителям пришлось останавливать добычу на месторождениях, временно консервировать НПЗ и газовые заводы, что серьёзно ударило по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия нанесли долговременный ущерб энергетической инфраструктуре и обострили дипломатические противоречия в регионе.
От чего зависит восстановление поставок
Вопрос теперь в том, как будет выстраиваться восстановление и когда отрасль сможет рассчитывать на возврат к прежним масштабам операций.
Темпы нормализации зависят не только от переговорного процесса между Вашингтоном и Тегераном, но и от логистики, доступности страхования для танкерных рейсов, стоимости фрахта и готовности судовладельцев принимать на себя повышенные риски.
В первую очередь из Персидского залива начнут выходить около 260 судов, которые за время блокады накопились там с грузом порядка 170 миллионов баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ, по оценкам аналитической компании Kpler.
Основной объём этих партий, вероятно, будет направлен в азиатские страны, на которые обычно приходится примерно 80% экспорта нефти из Персидского залива и около 90% поставок СПГ. По мере выхода загруженных танкеров в залив начнут заходить более 300 пустых судов, простаивающих в Оманском заливе. Они направятся к крупным терминалам погрузки сырья, таким как саудовский Рас‑Таннура и иракский нефтяной порт Басра.
Первая задача этих танкеров — разгрузить переполненные береговые хранилища, которые были доведены до предела во время остановки судоходства через Ормуз. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе сейчас составляют примерно 262 миллиона баррелей, что эквивалентно 20 дням добычи. Пока склады заполнены, наращивать добычу сверх текущих уровней почти невозможно.
Логистические ограничения и дефицит флота
Даже при частичном снятии блокадных ограничений логистика танкерных перевозок будет сдерживать быстрое восстановление потоков энергоресурсов. Типичный рейс туда‑обратно с Ближнего Востока на запад Индии занимает около 20 дней, а более протяжённые маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и дольше.
Дополнительным фактором риска может стать нехватка свободных танкеров: многие суда в последние месяцы были переориентированы на перевозку нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, где рейсы длятся до 40 дней.
Возвращение баланса в торговом флоте и вывод погрузочных операций в Персидском заливе на довоенный ритм будет происходить неравномерно и, по оценкам аналитиков, займёт не менее восьми–двенадцати недель даже при относительно благоприятном развитии событий.
«Замкнутый круг» добычи и судоходства
По мере постепенного восстановления загрузки танкеров таким крупным производителям, как Saudi Aramco и ADNOC, придётся поэтапно перезапускать добычу нефти и газа на месторождениях, а также работу НПЗ, остановленных на фоне боевых действий.
Это потребует сложной координации и возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных в период конфликта. Скорость набора оборотов в добыче будет зависеть и от наличия свободных резервуаров на прибрежных терминалах. В итоге формируется замкнутая взаимозависимость: без вывоза сырья морем нет смысла наращивать добычу, а без стабильной добычи невозможно полностью загрузить флот.
По оценкам МЭА, примерно на половине нефтегазовых месторождений Персидского залива пластовое давление пока остаётся достаточным, чтобы вернуться к довоенным объёмам добычи примерно за две недели. Ещё порядка трети месторождений смогут достичь прежних показателей за месяц–полтора при условии безопасной обстановки в море и восстановления нарушенных цепочек поставок оборудования и материалов.
На оставшихся примерно 20% промыслов, где добывалось эквивалентно 2,5–3 миллиона баррелей нефти в сутки, ситуацию осложняют серьёзные технические проблемы. Низкое пластовое давление, повреждённая инфраструктура и перебои с энергоснабжением потребуют проведения длительных ремонтно‑восстановительных работ, растянутых на многие месяцы.
Долгосрочный ущерб инфраструктуре
Отдельные крупные энергетические объекты пострадали особенно сильно. На гигантском СПГ‑терминале Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, и их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые старые и технологически сложные скважины, прежде всего в Ираке и Кувейте, возможно, уже никогда не выйдут на прежние уровни добычи.
Часть выпавших объёмов теоретически может быть компенсирована за счёт бурения новых скважин в регионе, однако этот процесс займёт как минимум год и возможен только при относительной стабильности и отсутствии угрозы возобновления конфликта.
Когда очередь танкеров в проливе начнёт уменьшаться, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменить режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, позволяющие официально приостанавливать поставки в случае неконтролируемых обстоятельств, включая войну.
Перспективы: к довоенным объёмам ещё далеко
Даже при самом благоприятном сценарии — успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и умеренном масштабе инфраструктурного ущерба — полное возвращение к довоенным масштабам операций выглядит маловероятным в ближайшие годы. Региону, как и мировому энергетическому рынку в целом, предстоит длительный период адаптации к новым рискам и изменившейся конфигурации поставок.
