«Большая сделка» Лукашенко с США: чего он добивается от встречи с Трампом

Александр Лукашенко изложил своё видение «большой сделки» с США, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него второстепенен. Ради чего он на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?

В беседе с Риком Санчесом, ведущим телеканала RT, Лукашенко подтвердил, что разговоры о «большой сделке» с США идут уже давно. Он подчеркнул, что личная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Мы не только люди, которые хотят пообщаться и познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».

О том, чего именно Лукашенко ожидает от такой сделки с Вашингтоном, рассуждают приглашённые эксперты.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи в США будет согласовано и подготовлено к подписанию специальное соглашение. По его словам, это не должна быть встреча «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, не петушиная политика, это политика реального президента, который уважает свой народ. Я готов к этой встрече, мы готовы к сделке, но её нужно подготовить так, чтобы учесть интересы и США, и Беларуси».

Он настаивает, что ошибочно сводить интересы США к освобождению, как принято говорить в Вашингтоне, политзаключённых в Беларуси в обмен на отмену санкций. По утверждению Лукашенко, «политзаключённые, санкции — это мелочь», а круг вопросов, которые он хотел бы включить в переговоры, значительно шире — именно это он и называет темой «большой сделки».

По оценке бывшего дипломата, главы Агентства евроатлантического сотрудничества Валерия Ковалевского, возможная поездка Лукашенко в США и полноформатные переговоры с Трампом имели бы для Минска особое значение: «Это пик его политической карьеры. Никогда за время его правления он не встречался с президентом США для полноценных переговоров».

Ковалевский обращает внимание, что потенциальная встреча с Трампом важна и с точки зрения нынешней ситуации вокруг Беларуси: «Существует угроза суверенитету и независимости страны. Продолжается война, есть сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. Для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся и помог отстоять его интересы, которые, по сути, сводятся к сохранению личной власти внутри страны. Но чтобы этой властью пользоваться, ему приходится думать и об укреплении суверенитета Беларуси».

Политолог Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко важен весь пакет возможных выгод — от снятия американских санкций до экономических договорённостей по белорусскому калию. «Расчёт на то, что, опираясь на сделки с США, удастся обойти европейские санкции и прежде всего восстановить доступ к Клайпедскому порту, через который раньше шёл транзит калийных удобрений, — одно из ключевых направлений. Зацепившись за калий как за одно звено, Лукашенко хотел бы вытянуть всю цепочку. Плюс — попытка прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европейские страны не признают его президентом Беларуси, а для него крайне важно добиться хотя бы частичного признания и ослабления изоляции», — поясняет эксперт.

Историк и политический обозреватель Александр Фридман также не исключает, что под «большой сделкой» Лукашенко понимает весь спектр нормализации отношений: «Это и возвращение посла США в Беларусь, и возможное восстановление прямого авиасообщения, и новые экономические проекты. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях и надеется, что обмен освобождения политзаключённых на отмену санкций позволит выйти на более масштабные экономические договорённости».

Закулисные контакты Минска с администрацией Трампа, по оценкам, продолжаются уже больше года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, США сняли санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Санкции ЕС при этом остаются в силе. Тем не менее, полноформатная «большая сделка», при которой были бы освобождены все политзаключённые, пока так и не оформлена.

По словам Карбалевича, до конца неясно, кто именно сейчас тормозит переговорный процесс: «Переговоры крайне закрытые. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги по освобождению политзаключённых, динамика могла бы ускориться».

Ковалевский полагает, что ближайшие месяцы — критический период, когда Лукашенко было бы выгоднее всего довести сделку до завершения: «Это во многом связано с внутриполитической ситуацией в США, готовящихся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда кампания войдёт в наиболее активную фазу, у Дональда Трампа и его администрации будет существенно меньше времени уделять белорусской повестке». При этом он подчёркивает: успех сделки зависит и от того, насколько Лукашенко и его окружение способны договариваться, идти на уступки и компромиссы.

По оценке Фридмана, Лукашенко понимает, что диалог с ним в Вашингтоне во многом связан с тем, что его рассматривают как возможный полезный фактор в контексте урегулирования конфликта вокруг Украины. «Международная обстановка меняется настолько быстро, что любое соглашение может быть перечёркнуто новыми событиями — будь то война в Иране, резкое охлаждение отношений между США и Китаем или новый виток напряжённости между Вашингтоном и Москвой. В такой ситуации затягивать и ждать чего‑то — не лучший вариант, поэтому Лукашенко стремится оформить договорённости как можно раньше», — говорит он.

Карбалевич полагает, что Лукашенко хотел бы включить в «большую сделку» целый комплекс пунктов, включая неформальные гарантии личной безопасности и сохранения власти: «Для него важны сигналы, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства».

Политолог напоминает, что США уже демонстрировали готовность к жёстким действиям, если считают вопрос принципиальным: «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика, но у страха глаза велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после встреч в Минске отмечал, что Лукашенко до смерти напугали события в Венесуэле и Иране — такие впечатления он вынес из переговоров».

Ковалевский, в свою очередь, считает, что говорить о реальных гарантиях США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко — союзник прежде всего для России, а не для Соединённых Штатов, чтобы Вашингтон брал его под свою прямую опеку. Ожидать таких шагов с его стороны, вероятно, слишком самонадеянно».

По его мнению, если сделка всё же будет заключена и стороны продвинутся по пути нормализации, в перспективе теоретически возможны и разговоры о более широких гарантиях. «Но очевидно, что Москва вряд ли согласится уступить Вашингтону роль основного гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует экс‑дипломат.