Инстаграм‑звёзды, слёзы и блокировки: как лоялистов довели до критики Путина

С началом блокировок сначала WhatsApp, а затем и Telegram, с участившимися отключениями интернета в целом — причём удар пришёлся не по каким‑то отдельным «подозрительным группам», а практически по всей стране — недовольство президентом стало расти заметно быстрее. Доходит до того, что откровенные сторонники власти, вроде известного блогера Ильи Ремесло или бывшего «народного губернатора» Павла Губарева, выходят в публичное пространство и называют вчерашнего кумира военным преступником и «случайным человеком во власти, Петрушкой».

Обычной госпропагандой и её бесконечными клонами такое недовольство уже не заглушить. В элитах чувствуется явная растерянность.

На этом фоне на сцену выходят звёзды запрещённого в России Instagram с миллионными аудиториями.

Первой «от лица народа» выступила много лет живущая в Монако блогерша Виктория Боня, у которой более 12 млн подписчиков. Она записала 18‑минутное видеообращение к президенту. Начала с того, что его боятся все: и простые люди, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и обычным народом огромная толстая стена». Затем прошлась по актуальной российской повестке: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые хотят принять «во времена вашего правления», до массового убийства скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Эта речь, обращённая к президенту, была, разумеется, «за здравие». С заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронтах, признаниями в любви к России и её народу. Появление стены между правителем и народом Боня объяснила тем, что до первого лица просто не доходит правда: в интернете он не сидит, а информацию ему приносят на бумажках. Инстаграм‑звезда даже предложила создать для него отдельную соцсеть, где он мог бы видеть все обращения граждан напрямую (для полноты картины можно было бы назвать её, скажем, «Правда»).

Хотя куда надёжнее, по старинке, поставить столик у Боровицких ворот Кремля и позволить жалобщикам и безумцам с проектами спасения мира складывать на него письма. Прикрепить туда гвардейского офицера с ружьём, чтобы враги не растащили народную боль. А президент будет каждое утро останавливаться у столика и собственноручно забирать корреспонденцию.

Итог, к которому приходит Боня, однозначен: стену между народом и «дорогим гарантом», возведённую всякой «шушерой» в лице депутатов и прочих вельмож, нужно немедленно ломать, иначе «будет плохо».

«Поддержать и дополнить» её почти сразу выходит ещё одна инстаграм‑блогерша — Айза. Она тоже горячо любит Россию и её народ и тоже — из‑за границы. По сути, Айза просто повторяет тезисы Бони по пунктам: и про «правду, которая не доходит» до главного хранителя, и про депутатов‑миллиардеров с зарубежными паспортами, и про отечественный мессенджер «Мах», который она, разумеется, уже скачала ради связи с родителями в России и который «нужно лишь довести до ума», чтобы заменить Instagram и Telegram.

Завершает этот патриотический интернет‑монолог телеведущая Катя Гордон — уже из Москвы. Она, без сантиментов, заявляет, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических проблем», в стране против него действует некая группа, нацеленная на подрыв доверия к первому лицу и на то, чтобы «этот народ, несчастный и обездоленный, вышел на улицу». Всё это Гордон называет провокацией перед выборами в Госдуму и призывает президента и спецслужбы обратить внимание на «пятую колонну внутри России».

Власть на вирусный ролик Бони, собравший более 23 млн просмотров, отреагировала оперативно. Пресс‑секретарь президента заявил, что по перечисленным в обращении проблемам ведётся «большая работа, задействовано большое количество людей и это всё не оставлено без внимания». Узнав об этом, счастливая Боня, вся в слезах, записывает новый ролик, где умоляет «не приплетать» её «к каким‑то там иностранным СМИ», разбиравшим её обращение, потому что она не с ними, а «с народом и внутри народа».

В кадре — красная футболка, раскроенная словно из турецкого флага; Боня рыдает и благодарит пресс‑секретаря и президента. Воздевая руки к небу, она восклицает «спасибо, Господи!», а затем трогает себя за грудь. На фоне этой бурлящей, упоённой «искренности» жест Илона Маска «от сердца к солнцу» выглядит провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и активная часть сетевой публики наперебой выдвигают версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе элит, которым надоел лидер, добравшийся уже и до них. Другие — о попытке администрации выпустить пар недовольства через инстаграм‑свисток, разыграв старую картинку про плохих бояр и хорошего царя. Третьи верят в личную инициативу. Четвёртые во всём винят Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым Навальным, обвиняя её в попытке устроить в России майдан.

Любой из этих вариантов для президента плох: в сухом остатке они фиксируют накапливающуюся раздражённость уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года государство ставит эксперименты над населением, ясно давая понять: пока нынешняя власть на месте, нормальной жизни в России не будет — вместо неё будет тот ад, какой она сочтёт нужным устроить.

Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кого превратили в пушечное мясо, и вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Тюремные сроки за любую антивоенную активность, тотальная военная пропаганда, начинающаяся с детского сада. Население старательно делало вид, что всё понимает, терпело, но перестало терпеть, когда дело дошло до самого необходимого — коммуникаций. Для президента с его советским представлением об информационных потоках эта базовая потребность людей так и остаётся непостижимой.

В одном с Боней не поспоришь: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Сдаст ли президент назад? На какое‑то время — возможно. Bloomberg со ссылкой на свои источники пишет, что власти решили повременить с жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно сообщается, что государство вкладывает дополнительные 12 млрд рублей в структуру, отвечающую за фильтрацию и блокировку сети. Любой шаг назад в этих условиях будет тактическим манёвром, а не сменой курса.

Такое уже происходило: власть отступала, чтобы затем только сильнее затянуть гайки. Это её стиль, менять который поздно: точка невозврата пройдена, и отступать некуда. Альтернатива для нынешнего обитателя кремлёвского кабинета — либо международный трибунал, либо стена солдатского сортира.

И напоследок хочется переформулировать вопрос к самой Виктории Боне. Любезная Виктория! Во «времена правления» нынешнего президента, помимо краснокнижных животных, уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин — представителей того самого народа, который вы так любите из далёкого Монако. Делает это тот самый человек, который вызывает у вас почти религиозный восторг. Подумайте об этом, когда в следующий раз будете в слезах сочинять ему новую челобитную.