Читатели из разных стран рассказали, как им удается поддерживать связь с родными и близкими в России — особенно с теми, кому сложно установить VPN или прокси. Многие до сих пор пытаются пользоваться телеграмом и вотсапом, полагаясь на непредсказуемость блокировок, когда мессенджеры вдруг начинают работать. Остальные переходят на российские приложения или менее популярные зарубежные сервисы, но качество связи там часто оставляет желать лучшего.
В тексте ниже встречается ненормативная лексика.
«Каждый раз лечу через пол‑Европы, чтобы настроить маме новый мессенджер»
Иван, Бельгия
Созваниваемся через VK. Недавно я настроил личный прокси для телеграма и передал настройки родственникам. Пока удается пользоваться.
Анонимный читатель, Германия
Позвонить 87‑летней маме почти невозможно. Остается один более‑менее доступный канал — мессенджер Max, но и он работает нестабильно: мама не всегда слышит звонок и не всегда понимает, как его принять. Родственники периодически заходят «на чай», но помочь разобраться со связью практически некому.
Каждый раз мне приходится брать отпуск, оформлять визу и лететь за тысячи евро через Турцию (если аэропорт вдруг не закрыт), чтобы настроить очередной мессенджер — который через пару недель перестает работать. Забрать маму в Германию нельзя из‑за местных законов. Вернуться жить в Россию я тоже не могу: гражданства у меня уже нет, а работу, которая у меня сейчас, бросить невозможно.
«У кого‑то проблем нет вовсе, а кому‑то не дозвониться месяцами»
Павел, Польша
У меня проблем со связью с родными нет. Используем Teams — все работает отлично.
Андрей, Армения
Я общаюсь с родителями по обычному телефону. Никто не мешает нам разговаривать, никаких сложностей не испытываю и действия российских властей полностью поддерживаю.
Василий, Швеция
С пожилыми родственниками созваниваюсь по телефону в роуминге. Минута стоит 79 рублей — дорого, но это самый простой способ дозвониться. С друзьями говорим через VK без подробностей, а для откровенных разговоров — телеграм или вотсап с VPN. Сейчас многие выключают VPN, потому что с ним стало проблематично заходить в российские приложения.
«Вотсап тормозит, телефонные звонки не проходят, а родные уверены, что все это ради безопасности»
Света, Израиль
Созваниваемся в основном по вотсапу, но он работает отвратительно. Обычные телефонные звонки часто не проходят. Еще пользуемся imo — пока держится. Родственники относятся к блокировкам спокойно и говорят, что это нужно для безопасности от украинских дронов. Я спрашиваю: почему тогда у нас в Израиле интернет не закрывают, хотя по нам тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа, конечно, нет.
Недавно племянница предложила нам установить российский Max — «и тогда общаться будет легко». Для меня это неприемлемо, ставить такой мессенджер я не собираюсь.
«Отец слепой — разговариваем через телефон сестры»
Василий, Грузия
Связь с отцом очень сложная: он незрячий и не может сам включать VPN или переключать прокси. В итоге общаемся через телефон сестры, когда она приходит к нему в гости.
«Интернет то есть, то нет — спасают альтернативные мессенджеры»
Павел, Украина
Созваниваюсь с родными в России через телеграм, но не всегда получается дозвониться. С матерью чаще разговариваем по FaceTime, и не каждый раз ей приходится включать VPN. Бабушка с дедушкой живут отдельно, там мы общаемся через imo — у них, видимо, такой провайдер, при котором этот сервис стабильно работает.
«Мобильный интернет выключают, IP‑телефония дорогая, а Max я не поставлю никогда»
Мила, Швеция
Связаться с отцом почти невозможно: звонки через мессенджеры проходят крайне редко (Max устанавливать принципиально не хочу), а сам он сообщения писать не может. Приходится звонить по обычной линии или пользоваться IP‑телефонией через приложение Mytello. Это и дорого, и неудобно.
Даже дозвониться до брата бывает сложно: мобильный интернет в Краснодаре периодически отключают, связь остается только по Wi‑Fi.
«Родители боятся VPN и верят, что „везде все так же“»
Маша, Германия
С родителями переписываемся только через Teams — они боятся устанавливать VPN. Отец поддерживает блокировки, мама старается тему не обсуждать. С друзьями, которые пользуются VPN, общаемся в телеграме как обычно — практически все знакомые айтишники в России давно с VPN.
Больше всего раздражает, что старшее поколение, несмотря на абсурдность происходящего, почти все одобряет. Отец убежден, что в Европе тоже блокируют мессенджеры и множество сайтов, «везде все то же самое». Когда я пишу ему, что это неправда, он просто удаляет такие сообщения.
«Стационарный телефон еще держится, мобильная связь — почти нет»
Алекс, Израиль
Тем немногим родственникам, у кого еще есть стационарный телефон, я звоню без проблем — такие звонки входят в мой тариф. Со всеми остальными приходится общаться через мессенджеры: VPN есть почти у всех, но связь нестабильная. Хуже всего с теми, кто не пользуется ни VPN, ни мессенджерами. На мобильный телефон дозвониться почти невозможно: звонок обрывается сразу или попадаешь вообще на другой номер.
Из‑за людей, решивших «отрезать» страну от внешнего мира, я не могу дозвониться до некоторых одиноких стариков. Иногда вспоминаю, как в Непале попытка ограничить соцсети привела к массовым протестам и смене власти. Но Россия — совсем другая история.
«Единственное, что еще работает без проблем, — корпоративные сервисы»
Абрам, Великобритания
Приходится пользоваться в основном российскими и корпоративными сервисами: VK, «Яндекс Телемост». Раньше выручала SIP‑телефония eMotion от одного из операторов: по ней созванивался с бабушкой. Теперь бабушки нет, а и сама услуга, похоже, прекратила существование.
«Созвон превратился в редкую роскошь»
Карен, Франция
Фактически уже не созваниваюсь с родными. Разговор с близкими стал такой же невероятной и неожиданной роскошью, как когда‑то международный звонок в советские времена — слезы и шок, если он все‑таки происходит.
«Если мессенджера нет — ищем людей, которые помогут его установить»
Антон, Испания
Со многими родственниками связаться трудно. У самых близких стоят imo и BiP — пока они работают без VPN. FaceTime при включенном VPN тоже показывает себя неплохо. Но если у человека нет ни одного из этих приложений, приходится просить знакомых позвонить ему и помочь установить подходящий мессенджер.
«Мигранты возвращаются домой — здесь хотя бы можно нормально жить и созваниваться»
Умид, Узбекистан
Я гражданин Узбекистана, много лет жил с родителями в России. В 2024 году вернулся домой: ситуация там стала невыносимой — всплеск ксенофобии, ограничения в интернете, рост цен, слабый рубль. Родители пока остаются в России и собираются вернуться позже. Раньше мы общались через телеграм, но они так и не смогли научиться пользоваться VPN, хотя я пытался объяснять.
Теперь перешли на imo. Звонки более‑менее стабильны, если родители подключены к домашнему Wi‑Fi. Звонки и SMS по обычной SIM‑карте слишком дорогие и для меня, и для них. Не представляю, что будем делать, если и imo заблокируют. Та же проблема у многих мигрантов: связь с родными на родине держится на одном‑двух приложениях.
Многие выходцы из Узбекистана уже несколько лет массово возвращаются домой. В крупных городах уровень жизни заметно вырос, и во многом уже не уступает российскому, а постоянный страх из‑за блокировок и цен остался позади.
«Бабушка умерла, и я не смог с ней поговорить — мессенджер просто не соединил»
Алексей, Австралия
С мамой мы созваниваемся в Teams — его пока не заблокировали. В последний раз я не успел поговорить с бабушкой: объяснить ей, как пользоваться VPN, было невозможно, она с трудом нажимала даже на обычные вызовы. Перед смертью она пыталась позвонить мне по вотсапу, но из‑за блокировок соединение так и не установилось. На следующий день мама сообщила, что бабушки не стало. Я испытываю ярость к чиновникам, которые довели ситуацию до такого, и желаю им всего наихудшего.
«Эмоции выгорели, осталась усталость»
Анна, Великобритания
Связаться с родными в России становится все сложнее. Мы пробуем китайские и корейские мессенджеры, но связь там постоянно обрывается, качество низкое. За последние годы эмоции будто притупились — осталась только усталость. С каждым днем все сложнее и дороже, конца этому не видно.
«VPN бабушке поставили через сервис объявлений — за 20 минут и 2500 рублей»
Станислав, Нидерланды
В Москве у меня живет бабушка, ей 85 лет. Она одинока, и ежедневное общение для нас обоих очень важно. Когда начались массовые блокировки, я оставил заявку на сервисе частных специалистов с просьбой «установить VPN пожилому человеку». На следующий день приехал молодой мастер, за 20 минут поставил платный VPN на телефон и планшет, я оплатил подписку своей европейской картой. Услуга стоила около 2500 рублей, оформить заказ заняло пару минут. Иногда люди тратят гораздо больше времени на жалобы в соцсетях, чем потребовалось бы, чтобы так же организовать помощь.
«Круг общения сузился до нескольких близких людей»
Инна, Германия
В последний раз с семьей разговаривали по мобильной связи, до этого в основном через телеграм. Со многими знакомыми я уже давно перестала общаться, с другими — относительно недавно. Сейчас остались только самые близкие, но и с ними разговоры становятся все реже и короче: обсуждаем только самое необходимое, без эмоций и долгих историй.
Из‑за действий властей я давно чувствую злость и шок, но уже не удивление. Страна движется к модели, похожей на Северную Корею, только более опасной. Людей запугивают, одних превращают в фанатичных сторонников, другие просто боятся говорить даже с родственниками, если те живут в «недружественных» странах.
«VoWiFi спасает, а про него почти никто не знает»
Валентина, Грузия
Меня до сих пор удивляет, как мало людей знают о звонках по Wi‑Fi. Мы с родителями пользовались ими еще до начала войны, во время путешествий. У меня российская SIM‑карта с дешевым тарифом: подключившись к любому Wi‑Fi в мире, я могу звонить им как будто нахожусь в России, без платы за роуминг. Раз в несколько месяцев пополняю счет на тысячу–полторы рублей, этого достаточно.
Может, в каком‑то смысле и хорошо, что этот способ не слишком известен — меньше шансов, что операторы решат его ограничить. В условиях нестабильного интернета в России это один из самых надежных и удобных вариантов. Да, у многих эмигрантов нет российских SIM‑карт, но при наличии доверенности у родственников в России можно оформить eSIM и пользоваться ей из‑за границы.
«Звонки по Wi‑Fi дешевле всего, но даже так связаться с ребенком непросто»
Анонимный читатель, Нидерланды
Папа живет в России и совсем не дружит с техникой — даже VPN установить не может. Созваниваемся через imo, но звонки часто не проходят, приходится набирать по нескольку раз.
Очень страшно думать, что скоро разговаривать будет невозможно. У меня нет российского гражданства, поехать в гости сложно, а из‑за ограничений семьи буквально разрываются. Несколько лет назад я не могла представить, что такое вообще возможно. Казалось, война закончится и все хотя бы немного наладится, но, похоже, будет только хуже.
«Они не увидят правнуков — мы не можем даже нормально позвонить»
Светослав, Турция
В начале блокировок было очень неудобно: родственникам в России приходилось экспериментировать с VPN. Со временем нашли альтернативы: менее популярные мессенджеры. В Турции, например, есть местный аналог вотсапа — BiP, там можно зарегистрироваться по любому номеру, включая российский. Связь хорошая, аудио‑ и видеозвонки идут без VPN.
Если есть российская SIM‑карта, можно звонить через Wi‑Fi: фактически разговор идет через интернет, а до абонента в России доходит как обычный звонок по сотовой сети — в том числе и на домашний номер. Похожая схема реализована и в приложениях некоторых российских операторов: звонки тарифируются как внутри страны, без роуминга. Кто ищет — тот находит способы обойти ограничения.
Никита, Канада
У меня две бабушки, но с ними созваниваться сейчас почти нереально. VPN они не умеют пользоваться, родители уехали в Канаду, помощи поблизости нет. Двоюродный брат тоже не может им стабильно звонить. Фактически только мои родители, у которых остались российские SIM‑карты, дозваниваются им напрямую из Канады.
Это пиздец. Бабушкам 86 и 87 лет. Они уже много лет не видели правнучек и внуков — и, скорее всего, уже не увидят. Я сижу и понимаю, что, возможно, больше никогда с ними не встречусь.
И ладно бы только это — я даже, блядь, нормально поговорить с ними не могу. Просто спросить, как дела, как дача, обсудить мелочи. Раньше я звонил им раз‑два в неделю. Сейчас — уже несколько месяцев тишина, с тех пор как все это началось.
Особенно больно за старшее поколение. Они прожили жизнь в жесткой системе, мало что увидели, так и не успели пожить по‑настоящему — и теперь снова оказываются в ситуации, когда мир сужается до нескольких телефонных попыток.
«Родные боятся звонить — им кажется, что за контакт с „недружественной страной“ накажут»
Николай, Австралия
Родственники в России мне теперь почти не звонят. Это и дорого, и, как они считают, небезопасно. Племянница, актриса, прямо сказала: «Ты живешь в недружественной стране, хвалишься новым паспортом, рассказываешь друзьям и знакомым, как рад, что тебя никто не назовет русским. Меня могут за это прижать — меня, скорее всего, слушают 24/7, так что давай лучше вообще не будем созваниваться. Пожалей мое настоящее и будущее».
Я понял, что звонить ей больше не буду. И чувствую, как все дальше отдаляюсь от страны, которая называется Россия — и, честно говоря, это ощущение скорее радует. Единственное, о чем жалею, что не уехал еще в двадцать лет.
«Две SIM‑карты и хитрый тариф — единственный способ сохранить голосовую связь»
Анастасия, Франция
У меня два основных канала связи. Первый — тариф французского оператора Free Mobile за 20 евро в месяц, в который входят звонки на стационарные номера в России без доплаты. Второй — российская SIM‑карта во второй ячейке телефона. Я подключила возможность звонить через Wi‑Fi на любые российские мобильные по тарифу своего оператора — плачу около 750 рублей в месяц.
«Купил отдельный телефон ради российского мессенджера — иначе бабушке внука не показать»
Денис, Чехия
Мне важно общаться с бабушкой и дедом по видеосвязи, чтобы они могли видеть внука. Какое‑то время мы решали это через Zoom: они звонили мне в телеграм, а я создавал конференцию и отправлял ссылку. Когда через телеграм стало не дозвониться, я сдался и купил отдельный телефон, на который установил Max. Теперь говорим через него. Иногда получается созвониться и по вотсапу без видео — звук стал чуть лучше, но стабильности все равно нет.
«Связь в теории есть, но пожилые родители ею пользоваться не могут»
Вера, Болгария
Раньше с мамой созванивались в телеграме, прошлой осенью я научила ее пользоваться Zoom. Потом начались перебои с мобильным интернетом, а следом и с телеграмом. Несколько месяцев я звоню ей по обычному мобильному номеру из роуминга — у меня до сих пор работает российская SIM‑карта. Остальные родственники сидят в телеграме (видимо, с VPN) и вайбере, но общаюсь с ними реже.
Все это невероятно выматывает. За последние годы мы привыкли к тому, что надо постоянно подстраиваться под новые ограничения, но силы не бесконечны. Звонки с мобильного на мобильный, похоже, сейчас самый простой способ — но дорогой: за 15–20 минут разговора может уйти 300–500 рублей. Пока я могу это себе позволить, потому что получаю зарплату в рублях. Если перейду на европейскую компанию с другой валютой, не знаю, как буду решать вопрос связи.
«Китайский мессенджер как палочка‑выручалочка»
Марина, Словакия
Стало сложнее, но однажды мне пришла в голову мысль попробовать WeChat — китайский мессенджер, который пока не блокируют. Там можно и голосом позвонить, и по видео, без VPN. Так мы поддерживаем связь с мамой: раньше он у нее стоял по работе. С остальными друзьями удается еще как‑то разговаривать по телеграму.
«Даже пятилетнему ребенку теперь не позвонишь просто так»
Юлия, Молдова
Отцу и тете звоню по обычной связи через Wi‑Fi, получается недорого. С друзьями и родственниками все зависит от того, какой мессенджер у них в данный момент работает — приходится дублировать сообщения во все подряд и уже по ответу понимать, куда лучше звонить.
Сложнее всего с внучкой: ей пять лет, у нее должен быть ограниченный доступ, и раньше мы спокойно созванивались, она сама могла нажать на видео. Сейчас приходится каждый раз заранее договариваться с ее мамой, и это совсем не просто. Круг общения в целом сузился до минимума: уже не получится просто так набрать бывших коллег или старых друзей.
«Блокируют и в России, и в ОАЭ — приходится постоянно менять приложения»
Айдар, ОАЭ
Моя ситуация осложняется тем, что в ОАЭ многие сервисы аудио‑ и видеозвонков заблокированы уже давно. Приложения работают нестабильно: то одно нормально тянет звонки, то другое. Приходится постоянно чередовать Google Meet, Zoom, местный botim и другие варианты. Когда я пытался звонить с включенным VPN через привычные вотсап и телеграм, связь дико тормозила. В последнее время звонки по вотсапу с VPN стали проходить намного лучше.
С бабушками и дедушками, которые к смартфонам относятся настороженно, общаюсь по обычной телефонной связи. В местных тарифах часто есть опция: меньше минут, но они действуют и на международные звонки. Так как внутри страны я почти никому не звоню, мне этого хватает; тарифов совсем без минут здесь нет. Но сами пакеты дорогие: я плачу в дирхамах примерно столько же, сколько платил когда‑то в рублях, при том что один дирхам — это около двадцати рублей.
Плюс к этому появляются все новые «защиты от мошенников». До одного из дедушек я теперь совсем не могу дозвониться, приходится звонить бабушке, а она уже передает ему трубку. Все это страшно выматывает.
Заебало, честно говоря. Очевидно, что все делается, чтобы силовым структурам было проще объявлять людей «врагами» и сажать в тюрьму, реализуя старую формулу, где половина сидит, а другая половина охраняет.
«VoWiFi — как будто ты все еще звонишь из России»
Всеволод, Испания
Самый доступный способ связи для меня — VoWiFi. Можно звонить на любой российский номер по домашнему тарифу, как будто ты находишься в своем регионе. Нужна только российская SIM‑карта (МТС, «Мегафон», «Билайн») и телефон с поддержкой этой функции — большинство смартфонов на Android и iOS до 2022 года. На айфонах, выпущенных после 2022 года, Apple поддержку российских операторов в VoWiFi отключила.
Для разговоров с тещей используем «Яндекс Телемост». Я понимаю, что и голосовая связь, и сервисы крупных российских IT‑компаний находятся под полным контролем госорганов. Большинство друзей пока ухитряются пользоваться телеграмом. Max устанавливать не собираюсь до последнего.
«Хорошо, что подготовил семью заранее и перевел на другой мессенджер»
Алексей, Казахстан
Как только появились первые разговоры о возможной блокировке вотсапа, я начал готовить свою семью в России к переходу на Signal. Всем объяснил, как включать встроенный обход блокировок внутри приложения. Рад, что сделал это вовремя: тогда они смогли спокойно зарегистрироваться, а сейчас с российскими номерами уже есть ограничения, и SMS для регистрации просто не доходят.
«Пожилым родителям осталась только электронная почта»
Алексей, Франция
С родителями у меня связи почти не осталось: они пожилые, с технологиями не справляются. Я пишу им письма на электронную почту — это единственный стабильный канал, который для них более‑менее понятен. С друзьями и младшими родственниками варианты еще находятся, но и тут все становится сложнее.
Все это похоже на варварство. Людей лишают возможности хотя бы раз в месяц увидеть по видеосвязи лица своих детей, услышать их голоса. Родители живут вдвоем, дети разъехались по миру — и связь просто обрывается. Кому от этого стало легче? За пожилых людей и тех, кто далек от технологий, невероятно обидно. И за всю страну — тоже.
«Каждый пропущенный день без связи — страх, что произошло худшее»
Юрий, Австралия
Созваниваться особенно тяжело с бабушкой. Освоить VPN для нее нереально. Бывает, несколько дней подряд нет никакой связи, и с учетом ее возраста каждый раз боишься худшего. Обычные телефонные звонки тоже не всегда вариант: Россию убрали из списка стран для многих международных тарифов. Остается надеяться, что вотсап или телеграм в какой‑то момент все‑таки соединят.
«Родители с VPN, но разговоры — по расписанию»
Павел, Армения
За последний год оставаться на связи стало ощутимо труднее, особенно с пожилыми родственниками. Иногда удается устроить видеозвонок, но чаще всего пользуюсь звонками по Wi‑Fi для российской SIM‑карты — их настраиваешь один раз, и дальше разговоры тарифицируются как домашние, без роуминга.
У родителей стоит VPN, но спонтанные звонки почти невозможны: соединение постоянно рвется. Обычно мы договариваемся заранее, и для видео используем FaceTime. Для рабочих задач подойдут российские сервисы вроде «Телемоста», но обсуждать там личные и чувствительные темы не хочется.
«Связь с теми, кому за 60, тает с каждым месяцем»
Игорь, Египет
После начала блокировок контактов с родственниками за 60 стало заметно меньше. С мамой удается поговорить, только когда к ней приезжает сестра и звонит мне со своего телефона с VPN. Связь с дядей — а мы были очень близки — полностью оборвалась: он поставил Max и перестал пользоваться другими средствами связи. Устойчивая коммуникация сохранилась только с тетей, которой знакомый айтишник настроил Teams — это, похоже, единственный сервис, который пока работает без перебоев.
Ненавижу нынешнюю власть всем сердцем. Больше всего от происходящего страдает моя мама: многие годы она «гордилась нашим президентом» и всей его командой. Не знаю, сохранила ли эту гордость сейчас — у нас почти не остается возможности разговаривать долго и откровенно. Скоро ей исполнится 83, и я не уверен, успею ли увидеть ее еще раз. Единственное, что немного утешает, — что мои взрослые дети давно живут в нормальных странах, и наша связь не зависит от очередных запретов.
